Сцепив пальцы, девушка некоторое время молчала. Потом тряхнула каштановыми волосами, — что и говорить, роскошные волосы! — и решительно сообщила:

— Я предпринимала всякие попытки! Обращалась в полицию, но там отказались вмешиваться в гражданское дело. Вся загвоздка состояла в контракте, составленном весьма хитроумным образом. Знаете ли, есть такие пункты, которыми дельцы стараются себя обезопасить. И я… решила пикетировать зловредную контору. Поселилась у них на лестнице, выставила плакаты!

Корнелиус Мидволд чуть было не расхохотался, но, заставив себя подавить смех, сделался еще серьезнее.

— Я правильно понял: вы расположились прямо у конторы человека, ограбившего ваших стариков?

Беатрикс Робинсон кивнула.

— И что было написано на плакатах?

— Ничего хорошего! На комплименты это не походило, поверьте мне! Но хорошие были плакаты, я написала на них правду…

Девушка озорно взглянула на Корнелиуса Мидволда. Тот отметил, что ей присуще чувство собственного достоинства, но при этом и она сама прекрасно понимала комичность своих попыток.

— И как с вами поступил шеф конторы?

— Он меня вышвырнул. Вышвырнул, скажем, руками своих подчиненных, а плакаты — ногами тех же подчиненных — растоптал…

Тут Мидволд не выдержал и в полный голос рассмеялся.

— И не удивительно! Каким бы жуликом он ни был, должно быть правовое обоснование вашему протесту! Ха-ха-ха!

— Понимаю, — с легкой улыбкой согласилась Беатрикс. — Но я понимаю и то, что он жулик! Как бы вы повели себя, если ваши старики оказались бы в таком положении?!

— Хорошо, хорошо! — поднял ладонь адвокат и сделал несколько пометок в блокноте. — Как фамилия этого человека?

— Кристиан Ван дер Мей.

Серебряная ручка в прямом смысле выпала из руки на стол, Корнелиус Мидволд уставился на гостью.