— И?

— Это все на текущий момент, мисс Робинсон.

— А если с вами обойдутся так же, как со мной?

— Все может быть…

— Ах, как бы я хотела посмотреть ему в глаза! — Девушка вскочила с кресла. — Я бы ему все сказала!

— С вашей смелостью только в цирке выступать, ходить по канату под куполом без страховки! — Корнелиус Мидволд улыбнулся. — Я бы очень хотел, чтобы вы постарались быть немножко выдержаннее, иначе вам придется искать другого адвоката. Теперь, могу ли я узнать, каким образом с вами можно связаться, ваш адрес, телефон, все такое прочее…

Его глаза смотрели на Беатрикс так пытливо, что, казалось, готовы были узнать всю ее подноготную.

— Будьте уверены, я не покину город, оставив вас без гонорара! — гордо сказала девушка.

— Это прекрасно, — кивнул Мидволд и еще раз внимательно вгляделся в посетительницу. — Итак, вы по профессии садовод, или что-то в этом духе?

— Я ландшафтный архитектор. Рано или поздно архитектура станет делом моей жизни! И я добьюсь известности, как художник Гонзаго. Он проектировал парки в России. В детстве я читала о нем книжку.

Девушка пыталась говорить с пафосом, но получалось у нее плохо. И она тихим голосом пояснила:

— Люблю сады, люблю всякую зелень, цветы — особенно…

Корнелиус Мидволд вгляделся в изумрудного цвета глаза посетительницы, обрамленные густыми длинными ресницами. Что и говорить, глаза на редкость выразительны, притягивающе хороши. И веснушчатое лицо привлекательно, наивно, мило, а в густых волосах словно затаились огненные искорки…

— Н-да, — протянул задумчиво адвокат. — И что, вы знакомы с работами Гонзаго?

— Да! — Глаза девушки загорелись неподдельным энтузиазмом. — Я специально путешествовала по Европе, видела все известные парки в Италии, Англии, Германии и России. Вы бывали в Италии, мистер Мидволд?