— Она, наверное, сошла с ума, как она могла?
— Две тысячи, — сказал он. — Это мое последнее слово.
— Мне нет дела до этого проклятого контракта. Я забочусь только о девушке. Она утверждает, что не помнит, как подписывала контракт. Не помнит, как вы взяли ее на прием к Бенни Ленгэну. И вообще, она не помнит ничего, что случилось с ней в течение всего уик-энда, с утра субботы до вечера понедельника.
У него отвисли все пять подбородков, так долго он смотрел на меня.
— Да вы меня дурачите, Холман. Это какой-то грязный трюк, чтобы не платить за контракт.
— Не будете возражать, если я воспользуюсь вашим телефоном? — Я набрал номер телефона арендованного ими дома в Бель-Эре, и после пятого сигнала мне ответила Трэйси Нэш. — Это Холман, — сказал я. — Я сейчас у Сэма Хейскелла. Он готов продать контракт за две тысячи долларов. Хотите купить его?
После некоторой паузы она спросила:
— А вы считаете, я должна это сделать?
— Это решило бы одну проблему.
— О'кей, — согласилась она.
— Так скажите ему сами. — Я передал трубку Хейскеллу.
Он произнес несколько слов, потом послушал Трэйси, и глаза его прояснились.
— Вот так будет просто отлично, — сказал он и повесил трубку.
— Все в порядке?
— Она будет здесь в течение часа с заверенным чеком. Что я могу для вас сделать, Холман?
— Расскажите мне о субботнем утре и о приеме в доме Бенни.
— Вера, моя жена, не приходит сюда утром в субботу. Сказать правду, она вечером в пятницу покупает пару литров спиртного и устраивает такой кавардак, что его хватает на весь уик-энд. Она не то чтобы против внебрачных связей, но считает, что этим не годится заниматься в офисе, да еще в рабочее время. Кроме того, она уверена, что обходится мне дешевле, чем любая другая секретарша.
— А какой у нее любимый драгоценный камень? — Это было явной издевкой с моей стороны.
— Я только объясняю вам, почему я оказался здесь в субботу утром, — сказал он страдальческим тоном. — Вера ночью в пятницу приводит кухню в такой вид, что просто одно мучение начинать уик-энд. — Он посмотрел на меня и поспешно добавил: