— У вас есть какие-то способы давления на Бонетто? — спросил меня Луис довольно резко.

— Ты с ума сошел! — сказал Майк. — Кто хоть когда-нибудь мог давить на Бонетто?

— Так почему же этот может распоряжаться его делами?

— Я говорил с ним, — объяснил я. — Рассказал ему о своих проблемах, в которых фигурируют и братья Перини. Он сказал, что Арт Стиллмэн грязный мелкий торговец наркотиками, о котором не стоит беспокоиться, мне надо обо всем забыть и посоветовать моему клиенту сделать то же самое. Я не должен беспокоиться и о братьях Перини, так он сказал. Одно его слово, и они тоже забудут об Арте Стиллмэне.

— Виктор Бонетто? — недоуменно спросил Майк. Они посмотрели друг на друга, потом на меня.

— Если Бонетто сказал, что что-то должно случиться, это случается, — сказал Луис. — А что заставляет вас говорить нам об этом, Холман?

— Мой клиент смотрит на это иначе. Она хочет знать, что произошло в тот уик-энд. Загадкой остается происшествие с Артом Стиллмэном.

— Да он псих! — заорал Луис.

— У него опилки, а не мозги, — согласился Майк. — Никто не пойдет против Виктора Бонетто.

— Расскажите мне о Бонетто, — попросил я.

— Он великий человек. — Сколько уважения было в голосе Майка! — По-настоящему великий. Он сделал так, что Бенни Ленгэн выглядел ничтожеством.

— Бенни Ленгэн и есть ничтожество, — сказал я. — Подонок, который содержит рэкет и девочек по вызову и вкладывает деньги в такое же паршивое стриптиз-шоу, как и у вас.

— Смотрите, чтобы Бенни не услышал этого, — угрожающе сказал Луис, — Особенно если рядом Тино.

— Тино — гнусный тип, — ответил я. Они снова посмотрели друг на друга. Это становилось утомительно.