Застав царя, пережив Временное правительство, большевиков, меньшевиков, НЭП, троцкистов, войну, врачей-убийц, сталинских опричников, восторженных шестидесятников, застойную интеллигенцию, ветра перестройки и эпоху перемен, Серафима и Аглая (в принципе Владимировны, но так их никто почти никогда не называл) даже и глазом не моргнули, когда на соотечественников обрушилась рыночная экономика. Согласитесь, когда есть с чем сравнивать…

Они появились на свет девяносто четыре года назад с разницей в четыре минуты, что и повлияло на характеры сестер. Условно старшая, Серафима, всю жизнь была женщиной-вамп, работала на руководящих должностях, сменила пятерых мужей, в итоге всех их пережив, и даже обзавелась тремя детьми, которые, в свою очередь, обеспечили их с Аглаей таким количеством любящих внуков и правнуков, что о размерах пенсии можно было не волноваться.

Аглая, младшая, пребывала в статусе старой девы, но по едкому замечанию Серафимы, «старой девы условно», ибо замуж не вышла по единственной причине: не могла выбрать верную кандидатуру. Просто не успевала — в силу природной влюбчивости меняя любовников, как перчатки. Впрочем, это было слишком давно…

Так или иначе, но обе очаровательные дамы прожили в Кулебякине всю свою жизнь, знали все обо всех, живости характера и остроты зрения не утратили, а уж об их языках лучше и не вспоминать! И не дай боже на эти языки попасться!

Обожаемые правнуки значительно обогатили словарный запас двух бывших гимназисток, и потому пресловутый наблюдатель мог бы окончательно спятить, услышав их неспешную беседу в этот жаркий июльский полдень…

— Жесть! Я дам дуба.

— Подумаешь, жара! Помнишь тридцать девятый? Провода плавились. Сейчас градусов тридцать пять, не больше.

— Сима, мне девяносто четыре года…

— Можно подумать, мне меньше! Я вообще старше тебя.