Серафима решительно взмахнула веером.

— Надо заняться этим лично. Всколыхнуть, так сказать, общественность.

Аглая ехидно покосилась на сестру.

— Да? И как ты собираешься это сделать? Вылезти голой на крышу? Соблазнить участкового?

— Устами младенца и дурака глаголет истина! Нам нужен сексуальный скандал. Скандальчик. Скандалюшечка. Нечто вроде катализатора всего процесса.

— Сима! Я тебя не слушаю. Я вообще девица…

— Ты разнузданная эротоманка, Аглая Владимировна! Неужели ты могла даже в мыслях представить, что мы с тобой…

— Сима, прекрати. Что ты задумала?

— Пока не знаю. Маловато места, не развернешься. Был бы хоть областной центр, сошел бы коррупционный скандальчик. Или шантаж! Совращение малолетних главой администрации…

— …поселка Кулебякино. Ты свихнулась, Серафима.

— Ничего подобного. Я же говорю, у нас здесь это не пройдет, не тот масштаб. Не-ет, нам нужен скандал другого рода. Глубоко частный. ИНТИМНЫЙ. Если, конечно, ты понимаешь значение этого сложного слова.

— Не хами, Сима. Лучше приведи пример.

— Ну… Вот Эдик, например? «Все для дома и участка».

— И что Эдик?

— Может, он голубой?

— Эдик?! Ты точно чокнулась!

— Глашка! Эдик здесь совершенно ни при чем. То есть он на самом деле может быть кем угодно, но если правильно пустить слушок…

— Серафима! Мне стыдно за тебя. Эдик починил нам насос, посоветовал отличную подкормку для плетистых роз, накачал тебе велосипед, а ты…

— Хорошо, Эдик не пойдет. Забудь об Эдике.

— Да как это — забудь об Эдике! Эдик, он же прекрасный человек…

— Забудь! Все! Потом, он же уже старый. Ему лет сорок…

— Ой, чья бы корова мычала…

— Нет, Глашечка, ты не понимаешь специфики. Нам нужен кто-то помоложе. И лучше всего — кто-то с абсолютно незапятнанной репутацией. Тот, чье имя и скандал несовместимы, как… как…