— Он вел себя как настоящий джентльмен, — произнесла Оливия ровным голосом. Дочь банкира очень редко теряла самообладание.

Лукавство искрилось в глазах Ди, наблюдавшей за безупречными манерами мисс Милликен, когда их взгляды встретились. Оливия поняла веселье Ди так же ясно, как если бы та громко рассмеялась, и она также поняла, почему Ди не только не присоединилась к ним, но и предпочла, чтобы Оливия ничем не отметила ее присутствия, кроме вежливого кивка. Ди всегда ревностно оберегала свое уединение, и Оливия, уважая подругу, не пыталась втянуть ее в разговор, который наверняка был ей неинтересен и неприятен.

Даже в таком маленьком городке, как Проспер, имелись светские условности и предрассудки. По сложившимся традициям, Ди Сван не могла быть приглашена в те дома, где бывала Оливия Милликен. Независимая Ди презирала эти условности. Она объяснила своей школьной подруге, что не стремится быть исключением из этих скучных и смешных правил. Ее стремление к уединению было столь сильным, что лишь они с Оливией знали, насколько в действительности дружны. Ди никогда не посещала дом Милликенов. Только Оливия приезжала, всегда в одиночестве, к небольшой хижине Ди. Такая договоренность устраивала обеих. В обществе Ди Сван дочь банкира Милликена могла быть сама собой, лишь со своей подругой была она откровенна и чувствовала себя свободной от недоброжелательных, завистливых взглядов и сплетен. А сейчас Оливия решила непременно приехать к Ди и рассказать обо всем, что произошло со времени их последней встречи, которая состоялась более месяца назад из-за затянувшейся зимы.