– Она проститутка?
Наталия молча мыла чашки и с каждым мгновением становилась все краснее и краснее. Ей было стыдно, только непонятно за кого. Она знала о Полине достаточно, чтобы назвать ее проституткой, но ведь это была Полина, ее одноклассница, с которой они провели столько чудесных лет вместе! Но как объяснить это прозорливому Логинову, который людей видит насквозь? Людей, но только, кстати, не Наталию, с которой вот уже сколько времени живет под одной крышей. Живет и ничего о ней не знает. Ни о ее бизнесе, ни о чем…
Она обманула его, сказав, что Полина живет в Москве и собирается выйти замуж за одного бизнесмена. Наполовину обманула, потому что Полина время от времени действительно живет в Москве, а замуж она собирается выйти за человека, с которым познакомилась здесь, в С., но в котором пока не уверена. Да и непонятно, чем он занимается, хотя вполне вероятно, что и бизнесом.
Ее последний приезд домой был связан со смертью матери, которую она похоронила три недели назад. Грустила несколько дней, а потом – во всяком случае, чисто внешне – обрела душевный покой. «Ты как ящерица, – сказала ей Наталия на поминках, на девятый день после похорон, – регенерируешься по схеме: раз – и готово. Говорят же, что нервные клетки не восстанавливаются…» – «Если бы они у меня не восстанавливались, я бы не сидела сейчас перед тобой, а лежала бы под кустом сирени на Воскресенском кладбище лет уже двадцать как».
Некрасивость ее лицу придавали широкие скулы, неправильной формы нос и слегка выдающийся подбородок. Но глаза и волосы были ее драгоценностями, которыми она очень дорожила и которым прекрасно знала цену.