Таннеру показалось, что это Фокс входила в магазин, но когда она не вышла из него через несколько минут, он решил, что ошибся. Это его, однако, не удивило — его глаза были красными и слезились от долгой езды по пыльной дороге. Но больше, чем глаза, его раздражало то, что он понапрасну потерял день, а этого он не мог себе позволить.

Пока он ждал, когда в банке рассмотрят его заявление, он вспоминал проводников, с которыми разговаривал. Самый последний разговор произошел у него сегодня утром в развалюхе, продуваемой со всех сторон ветрами. Таннер проскакал шесть миль только для того, чтобы обнаружить, что проводник, которого ему рекомендовали, оказался таким же ненадежным, как зыбучий песок вокруг его сколоченной из досок лачуги.

Кассир вернулся в свою зарешеченную конторку и, откашлявшись, с любопытством глянул на Таннера поверх круглых очков в металлической оправе.

— Мы выполнили ваши требования, мистер Таннер, — сказал он, отвлекая его от невеселых мыслей.

— Спасибо. Отель «Сент-Чарлз» уже ожидает доставку.

Перед тем как покинуть банк, Таннер зашел в кабинет президента банка, чтобы выразить благодарность за все то, что было для него сделано, а именно за курьеров, посланных в Рино, чтобы отправить и получить телеграммы из Денвера.

Убедившись, что менеджер отеля «Сент-Чарлз» запер мешки с деньгами в сейф, Таннер заказал в свой номер виски. Наконец он мог сменить пыльный костюм для верховой езды на вечерний наряд, подходящий для семейного ужина в доме Джона Мэннинга, с которым он работал на прииске Галлоуз.

До того момента, как ему надлежало появиться в доме Мэннинга, у него было еще несколько часов, и он решил прогуляться по городу. Прогулка поможет привести в порядок мысли. Для путешествия все было готово. Не хватало лишь проводника. Надо было принять решение. В тот момент, когда он подумал об этом, он заметил на Карри-стрит Пича Эрнандеса, который правил пустым фургоном. Дно фургона было мокрым, на боковых стенках висели таблички о продаже льда.