— Это не дает никаких гарантий.

— Да? Ну тогда будьте настоящим мужчиной, босс, и шагайте навстречу опасности. Вскройте ее!

Ей легко говорить! Артур знал, что веселая и живая Долли не одобряет его образа жизни, его замкнутости и ледяного спокойствия, но он сам выбрал себе такую жизнь и дорожил ею. Хотите бурь и потрясений — поезжайте в Гленнакорах, к старому Мак-Фарланду, он вам обеспечит и то, и другое.

Артур же помнил слишком много потрясений своего детства и отрочества. Став взрослым, он поклялся, что отныне его жизнь станет спокойной и ровной, лишенной всякого рода эксцессов.

Молодой человек подозрительно оглядел сверток со всех сторон. Обратного адреса не было.

— Курьер не сказал, кто это прислал?

— Нет. Но если мы боимся, то можно вызвать саперов…

— Я не боюсь, и саперы — это глупость.

— О, значит, мы смело вскроем эту посылочку?

Артур смерил Долли грозным взглядом и откинулся на спинку стула.

— Держу пари, Дол, что в детстве ты пробиралась в комнату, где стояла елка, и вскрывала все подарки. Дотерпеть до Рождества тебе, конечно, не удавалось ни разу.

— Возможно. Но ты, босс, в таком случае наверняка из тех прилизанных и послушных мальчиков, которые медленно вскрывают упаковки, аккуратно сворачивают бумагу, сматывают веревочку в клубочек и только после этого открывают сам подарок.

Артур грустно улыбнулся, вспомнив свое детство.

— Мисс Бэнкс, перестань меня подначивать. Я сейчас открою этот несчастный пакет и… Боже, что это еще такое?!

В свертке оказались белоснежный носовой платок и шелковая белая рубашка.

Долли, как ни странно, не выглядела удивленной. Она задумчиво покивала и негромко произнесла:

— Так вот зачем ей был нужен наш размерчик…

— Кому?!

На самом деле он догадался сам. Рубашку, скажем, мог прислать кто угодно, но платок был не новым, просто тщательно выстиранным и выглаженным. Все это могла прислать только Джолли!