Мег невесело усмехнулась.

— Что, неожиданно для тебя, да? Если бы мы были ближе друг к другу эти двадцать лет, ты бы лучше знал меня.

— Как тебе известно, я презирал твоего второго мужа и предпочел остаться с дедом в Гленнакорахе.

— Что ж, к тому времени, когда мы развелись, я вполне разделяла твои чувства.

— Серьезно?

— Да. Артур, дорогой мой, ведь за пять лет второго брака я едва ли не навсегда потеряла своего сына, так неужели сейчас я позволю, чтобы то же самое случилось с Жюлем и его дочерью? Нас с тобой разлучил мой брак, но с Джолли этого случиться не должно.

Артур во все глаза смотрел на свою мать и не узнавал ее. Неужели все эти годы он ошибался?

— Мне нужна твоя помощь, Артур. Помоги мне убедить Джолли, что я действительно люблю ее отца и хочу сделать его счастливым. Поможешь?

Хороший вопрос. Сложный. Будь это не его мать, отказался бы мгновенно и жестко, но это была его мать.

Значит, придется все-таки сыграть ту роль, которую уже приписала ему разгневанная Джолли: роль защитника интересов собственной матери. Только вот перед кем играть? Джолли вряд ли захочет его слушать.

— Джолли, тебя к телефону!

Бабушка окликнула ее снизу, но Джолли не спешила взять трубку. Кто это может быть?

Никто понятия не имел, что Джолли живет у своей бабушки по матери, только отцу пришлось сказать, чтобы он не волновался.

Уже сегодня она могла бы переехать в собственную квартиру, которую удалось снять в рекордно короткие сроки, но переезд отложился из-за каких-то проблем с водопроводом. Джолли вздохнула и подняла трубку.

— Да?

— Джолли? Должен заметить, что тебя было очень трудно отыскать.

Она задохнулась от неожиданности. Артур Фергюсон.

— Чего тебе надо?

— Я подумал, что тебе будет интересно узнать: у меня перелом голени, и я лежу в клинике.

Девушка охнула и схватила трубку второй рукой, сразу позабыв о холодном тоне.