Потом Артур тихо и очень вежливо поинтересовался:
— Это надо понимать так, что ты не идешь со мной ужинать сегодня вечером?
— Не иду сегодня, не иду завтра, не иду никогда! А теперь извини, мне надо идти.
— Папу утешать?
— Не твое собачье дело!!!
Трубка с оглушительным треском рухнула на рычаг. Джолли с пылающими от гнева щеками смотрела на телефон, словно это был Артур Фергюсон.
Нет, каково, в самом деле! Жестокий, самовлюбленный эгоист! И мамочка его туда же! Значит, они решили, что их голубая кровь слишком хороша и простые смертные, вроде Джолли и ее отца, недостойны даже рядом с ними по земле ходить?! Посмотрим!
И вообще, еще увидим, кто от кого отказался! Артур Фергюсон со своей самоуверенностью может катиться в. преисподнюю, а Джолли Лавернье во всем разберется и без него.
Господи, ну почему этот человек доводит ее до такого состояния?!
Глава 6.
Артур чувствовал себя приблизительно так же, как убийца, вернувшийся на место своего преступления.
Нет, ресторан мсье Жюля ничем не напоминал залитое кровью место преступления, обслуга была все так же приветлива, из кухни доносились божественные запахи, розы благоухали в изящных вазах, тонко и грустно пела где-то за ширмами гармоника — все было изысканно и уютно, как всегда.
Вот только Артур Фергюсон чувствовал себя, словно на арене. Самое неприятное и раздражающее — это то, что арену создал он сам.
В том, что Джолли в бешенстве повесила трубку, мог сомневаться только глухонемой. Почему? Потому, что она рыжая хулиганка. Что он ей сказал? Только правду, ничего, кроме правды, да и не мог он сказать ничего другого, потому что…
Господи, как же он от всего этого устал!
Вот уже третий день он не занимался никакими делами, отложил массу важных встреч, переговоры, забыл подписать целую пачку документов, накричал на Долли Бэнкс, плохо спал, много пил и чувствовал себя совершенно разбитым.