Не может этого быть.

Артуру очень не нравилось, как на него смотрит Джолли. В ее взгляде слишком явно читалась жалость, а он не мог позволить жалеть себя. Глупости! Он всю жизнь считал себя хозяином положения, но вот приходит рыжая девчонка, задает пару неудобных вопросов — и на месте Артура Фергюсона, молодого и преуспевающего бизнесмена, появляется озлобленный, растерянный, одинокий и не слишком умный мальчишка, готовый топать в бессильной злобе ногами и визжать, что его никто не понимает.

А утром все казалось так просто… Маргарет Бранд позвонила и сообщила о разрыве помолвки, и единственным желанием Артура было немедленно все рассказать Джолли.

Он был искренне уверен, что она обрадуется.

Когда Артур узнал, что девушка отправилась обратно к отцу, он был почти доволен. Все явно становилось на свои места. Оказывается, все только начиналось. Джолли поговорила со своим отцом, а теперь хочет говорить и с его матерью. Никогда, никогда Артур Фергюсон не поймет женщин! Хотя, нет, надо быть справедливым и беспристрастным: большинство известных ему до сего момента женщин были просты, как прямая линия, но вот мать и Джолли оказались настоящими загадками.

Джолли не сводила с Артура блестящих глаз.

— Так ты представишь меня своей матери, или мне придется искать иные пути?

— Джолли, ну почему ты не можешь просто смириться с тем, что все кончено? Смириться и быть благодарной судьбе…

— Ты познакомишь нас? Она его и не слушала! Артур вскочил и гневно зашагал по кухне.

— Нет! Я вас не познакомлю. Почему ты не можешь забыть всю эту ситуацию? Мать будет продолжать сниматься, твой отец со временем утешится и займется рестораном, а ты…

— А я не успокоюсь, пока не поговорю с твоей матерью!