Она мягко отстранила его руку, стараясь ре показать, что боится его прикосновения, и, чтобы скрыть свою напряженность, заставила себя рассмеяться.

– Мне об этом говорят довольно часто. Моя внешность – одна из причин, почему Джоэл нанял меня.

– Джоэл? – переспросил Алекс. В его глазах мелькнул недовольный огонек. – Что еще за Джоэл, черт побери?

– Джоэл Крейген – мой босс. Владелец «Новелтиграмз инкорпорейтед». Вы думали, я первый раз выступаю с таким танцем? Это моя работа.

– Честно говоря, я сейчас ни о чем не могу думать. Увидев вас, я вообще потерял способность соображать. – Он помрачнел. – Вы хотите сказать, что вы так танцуете и для других мужчин?

Сабрина удивленно нахмурилась.

– Разумеется, – произнесла она. – Подобные поздравления сейчас очень популярны. Я выполняю не менее одного заказа ежедневно, а иногда два или даже три. Это моя профессия, так я зарабатываю себе на жизнь.

– Черт побери! Это никуда не годится, – мрачно проговорил Алекс. – Почему вы не найдете себе какую-нибудь другую работу, более респектабельную?

Для Сабрины эти слова были словно пощечина.

– Более респектабельную? – вскрикнула она, не в силах сдержаться. – Я не думаю, чтобы кто-нибудь из ваших гостей нашел в моем танце что-нибудь, оскорбляющее его вкус.

– Не могу поручиться за женщин, – ухмыльнулся он, – но мужчинам вы явно понравились.

Ваш танец завел всех до последней степени. Это уж точно.

– Вот и хорошо, – резко сказала она. – Я не собираюсь спорить с вами. Жаль, конечно, что вы не оценили по достоинству подарок Хани, мистер Бен-Рашид. Она будет огорчена. Ну а для меня неважно, что вы об этом думаете! – Она резко повернулась и направилась к креслу, чтобы надеть туфли. – Спокойной ночи, мистер Бен-Рашид. Я уверена, вам не терпится вернуться к своим по-настоящему респектабельным гостям.

– Черт побери, я не хотел вас чем-то задеть! – Он бросился за ней. – Я говорил лишь о вашей работе. И я уверен, очень скоро вам станет далеко не безразлично, что я об этом думаю. Черт побери, почему все рыжие всегда такие вспыль… – Он вдруг запнулся, заметив портрет. – А это еще откуда взялось?