Его взгляд не был каким-то особенно настойчивым и, уж конечно, он не доставлял ей неудобств, и все же он был нацелен на то, чтобы проникнуть в ее мысли. Легкая морщинка перерезала ее лоб. Ноэль попробовала смотреть сквозь него — с другими ей это легко удавалось, — но обнаружила, что на этот раз у нее не получается. Удивленная и в немалой степени встревоженная, она еще сильнее нахмурилась. Неужели последние несколько часов лишили ее чего-то настолько важного в ней самой, чуть ли не в шоке гадала она.

Кит медленно поднял руку и провел пальцем по морщинке между ее бровями.

— Что такое? — осторожно спросил он, понизив голос в надежде подбодрить принцессу, подтолкнуть ее, чтобы она открыла ему свои тайны.

Она качнула было головой и тут же замерла, почувствовав, что от ее движения его пальцы еще плотнее прижимаются к ее коже.

— Ничего, — только и шепнула она.

— Я вас пугаю? — Он вглядывался в сиреневую глубину ее глаз в поисках правды.

— Нет. — Ее пугал не сам этот человек, а ее собственная реакция на него.

— Вы бы хотели поужинать в одиночестве? — Ради ее блага ему пришлось задать и этот вопрос.

— Нет.

— Тогда… почему вы хмуритесь?

Ноэль не приходилось сталкиваться с таким отношением. Многим хотелось что-то получить от нее, и она легко ускользала от них в свои сказочные миры, в свои мысли. Но когда к ней обращался Кит, мозг против ее воли слушал, а сердце отзывалось.

— Вы на меня смотрите, — произнесла она наконец. Последний звук еще не замер в тишине салона, а она уже пожалела об этих словах.

— Вы очень красивы, на вас трудно не смотреть, — помедлив мгновение, сказал Кит. От него не укрылось внезапное напряжение ее тела, тревога глаз. Он мог бы сказать ей больше, но сейчас ему на ум приходили одни лишь вопросы, все еще продолжавшие преследовать его. Ни один из них не был к этому готов.

— Прекрасная оболочка.

Он наклонил голову, накрыл щеку Ноэль ладонью и чуть прижал, не давая ей отвернуться. Он не из тех глупцов, которых отпугивают ее абсурдные увертки.