Идэйн смахнула с лица соленые брызги. Ирландское море зимой было не самым гостеприимным местом: серая вода покрыта шапками пены, которые моряки прозвали «белыми лошадьми». Только господь бог и святые угодники знали, куда плыл корабль, закусив губу, подумала Идэйн.

Она сложила под плащом руки и содрогнулась при мысли, что чуть было не упустила счастливый случай, потому что ждала слишком долго, прежде чем призвать рыжеволосого рыцаря.

Она не очень часто призывала людей и, как правило, делала это не ради себя, а чтобы помочь. Например, когда старая монастырская садовница сестра Жанна-Огюста столь увлеклась своими овощами, что забыла о молитвенном собрании и чуть было не опоздала. Тогда Йдэйн позвала ее, и сестра Жанна-Огюста почти тут же бросила свой огород и прибежала в часовню, где уже собрались все монахини монастыря Сен-Сюльпис. Сестра Жанна-Огюста подняла кверху свои жирные ручки и прерывистым голосом закричала, что совершенно не понимает, почему очутилась здесь, – она попросту забыла, зачем пришла! Будто мысль о молитвенном собрании ни с того ни сего пришла ей в голову только сейчас.

А потом сестра Жанна-Огюста огляделась по сторонам своими близорукими глазками и поняла, находится как раз там, где ей и надлежало быть в этот час. И что она, несмотря на свою забывчивость, каким-то образом ухитрилась прибежать сюда вовремя, хоть и в последнюю минуту. Да, сестра Жанна-Огюста сказала, что ей показалось, будто на ухо ей кто-то стал нашептывать, чтобы она не забывала своих обязанностей, дабы не навлечь на себя недовольство аббатисы Клотильды, чтобы той не пришлось потом наложить на нее епитимью!

Благословенны мы, говорила сестра Жанна-Огюста, ангелы присматривают за глупцами. А иначе ей никогда не удалось бы попасть туда, куда следовало. Кроме, конечно, мест, которые она особенно любила таких, например, как монастырская кухня и огород.