Дерек осматривался, а Оливия молча стояла у двери и ждала его решения. Может, передумает? Может, найдет, что квартира для него слишком мала и неудобна? И действительно, сейчас, когда он здесь, гостиная, которая всегда казалась ей просторной, как будто сжалась в размерах, да так, что ей стало трудно дышать.

Интересно, о чем он думает, разглядывая интерьер? Конечно, здесь далеко не так шикарно, как в его роскошном особняке в Денвере, но зато, на ее взгляд, очень мило и вполне уютно. Но ведь это на ее взгляд, провинциальный, а он привык к совсем иному. Из прессы и телепередач Оливия знала, как живут знаменитости, подобные ему, поэтому не сомневалась, что даже квартиры его прислуги гораздо богаче, чем эта. Что ж, она дает ему шанс вежливо отказаться. Она все поймет и отнесется к этому совершенно спокойно.

Дерек осмотрел гостиную с ее старомодной, но добротной мебелью и тяжелыми бархатными портьерами, немного выгоревшими по краям, заглянул на кухню, затем прошел в спальню, центральное место которой занимала огромная дубовая кровать с пологом, отполированная до блеска.

— Эта кровать принадлежит семье уже почти полтора века. На ней были зачаты и рождены несколько поколений Уэсли, — с гордостью сообщила она. — В том числе и я.

Дерек встретился с ней глазами. Интересно, зачем она ему это говорит? Неожиданная мысль пришла ему в голову.

— А Синди, твоя дочь, — спросил он, — она тоже была зачата в этой постели? — Он тут же пожалел, что задал этот вопрос. Какое ему дело? Разве ему не все равно? Просто ему не хотелось бы ложиться в ту постель, в которой она спала с другим.

Оливия вновь ощутила нехватку воздуха.

— Нет, — произнесла она после паузы.

Дерек только тогда понял, с каким напряжением ожидал ее ответа, когда почувствовал, как внезапно расслабилось все его тело. Вероятно, ему не удалось скрыть облегчения.

— В таком случае мне это подходит.