Оливия все еще никак не могла прийти в себя от потрясения, поэтому плохо соображала.

— Но… разве у тебя нет сигнализации? — спросила она.

— Есть, конечно, — ответил он, — но либо она не сработала, либо негодяи каким-то образом сумели отключить ее. Черт, эти покрышки были сделаны для меня по специальному заказу, из сверхпрочной резины, как у гоночных автомобилей. Они обошлись мне в кругленькую сумму.

Только сейчас Оливия обратила внимание на то, что все четыре колеса спущены. Ну, это уж слишком. Оливия почувствовала, как в ней закипает гнев. Наглецы посмели оскорбить честь и достоинство ее жильца, нанести ему материальный ущерб, к тому же на частной территории. Ее территории!

— Вот дерьмо! — услышала она рядом голос Синди, про которую забыла.

— Синди! Прекрати выражаться и отправляйся в школу. — Заметив колебания дочери, твердо добавила: — Немедленно, иначе опоздаешь.

— Но, мам, — девочка явно хотела остаться и посмотреть, что будет дальше.

— Синди! В школу!

Та неохотно перебросила сумку через плечо и поплелась по дорожке к воротам, ворча что-то себе под нос.

Оливия проводила ее взглядом, затем повернулась к Дереку.

— У тебя с собой мобильник? — спросила она.

— Да, конечно. Правда, я его отключил, но на всякий случай ношу с собой. — Он включил телефон и подал ей. — Куда ты собираешься звонить?

— Шерифу Дилону, разумеется. Сообщить о преступлении, совершенном на территории частного владения.

— Шерифу Дилону? — Дерек усмехнулся. — Да он всегда терпеть меня не мог, тем более сейчас, когда в глазах всех добропорядочных граждан я преступник, совратитель малолетних. Да он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь мне, разве что поблагодарит тех, кто это сделал.