- Теперь мое лицо. Вымой его.

Уортон торопливо схватил кусок влажной материи, но рыцарь сказал:

- Нет. Пусть она.

Пораженная, Эдлин почувствовала на себе глубоко обиженный взгляд Уортона, но так и не заметила, откуда у нее в руке появился влажный кусок ткани.

Она ничего не понимала. Сначала оба изо всех сил скрывали личность воина, а теперь он сам спокойно предоставляет ей возможность опознать его, приказывая именно ей вымыть его лицо.

А то, что она узнает его, было вполне реально. Ведь в поисках расположения Эдлин и графини Джэггер к ним в дом приезжали легионы рыцарей и знатных господ, наперебой предлагая ей свою поддержку. Естественно, когда по приказу принца убили Робина, все они исчезли.

Она держала в руках влажную материю и нерешительно смотрела вниз, на покрытое коркой грязи лицо. Возможно, он сам узнал ее?

- Чего ты ждешь? - спросил он голосом повелителя.

Она ничего не ответила. Она просто склонила голову и провела мокрым куском ткани по его лбу.

Широкий лоб, чистый, но несколько глубоких морщин - свидетельство пережитого - все же пересекали его. Затем она стерла грязь вокруг глаз, заметив сетку морщин, которые образуются, если щуришься от лучей солнца. Он пристально разглядывал ее. Эдлин смутилась, ибо взгляд его карих глаз неуловимо напоминал о чем-то.

От этого она немного замешкалась, ее рука растерянно повисла в воздухе, как будто забыв, что надо делать. Как он смотрит! Что в ее лице так заинтересовало его?

Уортон выхватил ткань из ее рук, прополоскал, очищая от грязи и крови, затем грубо сунул ей обратно. Темные пятна грязи удачно скрывали черты лица воина, причудливо играя искаженными тенями. Когда она дошла до скул, то обнаружила, что они высокие и острые, вполне соответствующие его выступающему подбородку. Шрамы от прежних переломов изуродовали его нос, который прежде, наверное, выглядел как костяное лезвие. Его губы, когда не были столь распухшими, выглядели такими щедрыми, что любая молоденькая девушка могла только мечтать о том, чтобы целовать их.