
– И почему же Адам работает именно в этом районе?
– Там он больше всего нужен, мисс. В Айслингтоне ужасные условия, много одиноких больных стариков… как миссис Эйнсли, например, которая сейчас лежит в больнице Святого Михаила.
– Миссис Эйнсли?
– Да, ей уже за семьдесят, живет одна с собакой… И вот на прошлой неделе ее угораздило свалиться с лестницы. Доктор привык навещать миссис Эйнсли, он ее и нашел там, под лестницей. Говорит, что она валялась в луже крови…
– Боже мой! – ужаснулась Мария, прижав ладонь ко рту. – И у нее совсем нет родных?
– В Англии – нет. Ее единственная дочь давно эмигрировала в Австралию.
Мария молча о чем-то думала, подперев щеку кулаком. Миссис Лейси наблюдала за ней.
– О чем вы задумались, мисс? – наконец спросила она.
– Я бы хотела работать с людьми, помогать им – это, наверное, очень благодарный труд. Адам молодец, что выбрал такую профессию. Может быть, мне пойти по его стопам?
Миссис Лейси удивленно вскинула брови. Непоследовательность Марии ее поражала.
– А вы разве не собираетесь поступать на курсы секретарей? Мистер Адам мне говорил, что вы для этого и приехали.
– Собиралась. Джеральдина мне посоветовала. Но сейчас, после вашего рассказа, я уже не уверена, что должна стать секретарем. Мне хочется быть кому-нибудь нужной. Наверное, таких людей, как миссис Эйнсли, – тысячи, и всем им нужна помощь…
Миссис Лейси скептически улыбнулась:
– Нельзя быть такой романтичной, милочка. У каждой профессии есть свои неприглядные стороны. Вы еще слишком молоды и ничего об этом не знаете. Думаете, это так просто – помогать людям? Для этого необходимо адское терпение. Поверьте мне. Я не думаю, что оно у вас есть.
– Да, вы правы, – вздохнула Мария. – У меня его нет. А вот у нас в Ирландии семьи большие, и всегда есть кому присмотреть за стариками. Моя бабушка, например, живет в домике рядом с нами, и отец ни за что не согласился бы оставить ее одну. – Она в задумчивости ковыряла ногтем крышку стойки. – И все-таки мне ужасно жаль людей. Я не могу жить спокойно, зная, что другие страдают.
