Глаза Адама сузились.
– Чего ради?
В его голосе послышалась угроза. Казалось, сейчас он повернется и выйдет из комнаты.
Кинув на него обеспокоенный взгляд, Лорэн вдруг изменила тактику. Она всегда боялась обидеть Адама, потому что не знала, как он себя поведет. Лорэн чувствовала, что может его потерять.
– О, Адам, – заворковала она примирительно, – пожалуйста, давай не будем ссориться, ты же знаешь, когда я не помню себя от ревности, то могу такого наговорить… Это все потому, что я тебя ревную даже к твоей работе. Я бы хотела, чтобы все твое время принадлежало мне одной.
Суровые черты Адама потеплели. Иногда его трогала преданность Лорэн, хотя чаще всего ее навязчивость его раздражала.
– Конечно, Лорэн, зачем нам ссориться? Я просто не могу подобрать слова… Ты ведь знаешь, я не так искусен в речах, как ты.
Лорэн села на тахту и похлопала рядом с собой, приглашая Адама присоединиться. Он отрицательно покачал головой и продолжал беспокойно ходить по комнате, пока не вошла Элис с чайным подносом. Ставя поднос на низкий столик рядом с Лорэн, она понимающе улыбнулась Адаму. Когда они снова остались одни, Лорэн порывисто схватила чайник и небрежно разлила чай по чашкам. Ее лицо выражало нетерпение.
– Почему, интересно, некоторым женщинам ты кажешься таким беззащитным? – спросила она. – Элис относится к тебе, как к родному сыну. Она знает, что я ненавижу чай, но подает, потому что ты ее просишь. А вот я не думаю, что ты нуждаешься в защите. Скорее наоборот – кое-кто нуждается в защите от тебя.
Адам улыбнулся и принял чашку из ее рук.
– Ну какая ты все же язва! – с насмешкой сказал он.
Поднося свою чашку к губам, Лорэн нервно передернула плечами то ли потому, что ей не понравилось замечание Адама, то ли оттого, что действительно ненавидела этот напиток.
– Ты так и не сказал, – после нескольких глотков Лорэн с гримасой отвращения на лице отставила чашку в сторону, – зачем я тебе сегодня понадобилась. Ради чего, интересно знать, ты пожертвовал визитом в педиатрическую клинику? Обычно тебя невозможно оторвать от работы.