Мэриан остановила машину и обняла Эмму, прильнув щекой к ее темноволосой головке.

– Да, дорогая, – грустно сказала она. – Жизнь могла бы быть и полегче, не правда ли?

Когда в воскресенье вечером в гостиной зазвонил телефон, дети давно уже лежали в постелях. Сняв трубку, Мэриан тут же узнала голос Мак-Рея.

– У Эммы все хорошо, – сказала она. – Девочка уже заснула, но если вы хотите…

– Нет, нет, не будите ее, – прервал он. – Я в аэропорту и решил позвонить, прежде чем ехать домой. Эмма была очень веселой, когда я звонил вчера вечером, но мне не удалось поговорить с вами… Хотелось просто узнать, как дела. Я не уверен, что нам удастся поговорить завтра утром.

Мэриан щекой прижала трубку к плечу и опустилась в удобное потертое кресло, где обычно вязала. Странно, но ей явственно представилось худощавое, немного суровое лицо Джона, как только послышался его голос.

– Девочка в порядке, – заверила она. – Особенно ей понравился наш Снежок. Эмма говорит, что у вас есть лошади, но слишком большие для нее.

– Да, я держу несколько арабских скакунов. Но, пожалуй, не мешало бы подарить дочке пони. Она была бы в восторге, как вы думаете?

Следующая фраза далась Мэриан с трудом, но она заставила себя произнести ее:

– Мне скоро придется искать пристанище для Снежка. Я не хотела расставаться с ним до последней минуты, но если вы заинтересовались… Наверное, Эмма была бы довольна…

– А почему вы хотите избавиться от него? Ведь ваши собственные дети скоро подрастут и будут рады кататься на пони.

– Я знаю. – Мэриан почувствовала, как у нее защипало в глазах. – Но нам очень скоро придется переезжать. А найти дом с участком и постройками для животных почти невозможно – слишком дорого. Я не могу себе позволить такую роскошь.

– Значит, и козу тоже?

Она горько рассмеялась.

– Вы собираетесь подарить Эмме и козу? После недолгого молчания Мак-Рей ответил: