Он обзвонил уже пятерых и всякий раз слышал одно и то же: «Нет, извините, детей, остающихся на моем попечении, надо забирать до шести часов вечера. Я не вечерняя няня».

Эмма с тревогой слушала переговоры. Щадя ее, Джон скрывал растущее беспокойство. Если бы только у дочери была близкая подруга, с родителями которой он мог бы договориться! Но они слишком недавно приехали сюда, на Северо-Запад, чтобы успеть обзавестись друзьями, а школу девочка начала посещать всего три недели назад.

Эх, если бы Элен потерпела еще несколько месяцев!.. Но что толку думать об этом. Она была влюблена в своего жениха и ни за что не согласилась бы отложить свадьбу. Да, сколько проблем возникло из-за покупки этого ранчо, хотя надо признать, оно как рай земной, да и расположено всего в часе езды от аэропорта, что немаловажно.

Джон нетерпеливо тряхнул головой. Кому, в конце концов, он объясняет все это? Что сделано, то сделано. Элен нет сейчас с ними, и нет пока друзей в этом маленьком городке, друзей, с которыми он мог бы оставить Эмму.

Оставить дочь с Исайей? Но этого Джон и вообразить не мог. Огромный плечистый детина, в прошлом знаменитый футболист, тот умело обращался с лошадьми на пастбище, где его большие сильные руки становились ласковыми и нежными, а грубый голос превращался в мягкое ворчание, но отношения с людьми у Исайи складывались сложнее. Изредка он перебрасывался с Эммой парой слов, приготовить же обед, поиграть или утешить, если девочка проснется и заплачет ночью, на это он абсолютно не был способен.

На шестом телефонном звонке голос Джона поневоле стал резким и отрывистым.

– Я хочу сразу спросить, сможете ли вы взять мою дочь на сутки. Я уезжаю из города, а наша приходящая няня подвела нас…