Ванесса вышла из душевой кабины, выключила воду, завернулась в большое махровое полотенце. Теперь ее мысли сосредоточились на сегодняшнем вечере. Андре сделал все возможное для того, чтобы вечер удался.

Он разослал приглашения самым известным искусствоведам, коллекционерам и меценатам Канзас-Сити, а кроме того, владельцам частных галерей и выставочных залов. На выставку должны были приехать и все родственники Джима.

Ванесса надела черное платье. Свои роскошные черные волосы она собрала в элегантный узел на затылке. Потом сделала макияж и присела на край кровати, чтобы выбрать драгоценности.

Ее взгляд скользнул по фотографии Джима, стоявшей на прикроватной тумбочке. Ванесса нечасто смотрела на нее. Иногда ей даже хотелось убрать этот снимок. Если Джонни и заметил бы исчезновение фотографии, то вряд ли это его сильно огорчило.

Да что и говорить, Джонни в последнее время удивлял ее. Недавно он сказал, что не будет возражать, если она начнет встречаться с кем-нибудь. Похоже, ему тоже не хватало общения с мужчиной.

Она надела золотые серьги, свой любимый браслет и пошла искать Джонни. Ванесса нашла сына в коридоре перед большим зеркалом. Он пытался завязать галстук.

– Разреши, я помогу тебе, – предложила она и взяла в руки концы его серо-черного галстука.

– Ты классно выглядишь, мам.

– Ты тоже отлично выглядишь, очень по-взрослому, – отметила Ванесса.

Она завязала аккуратный узел, слегка приподняла пальцами подбородок Джонни и прикоснулась губами к его лбу. Джонни вытер свой лоб тыльной стороной ладони.

– Зачем ты стираешь мой поцелуй?

Он усмехнулся:

– Я не стираю, а втираю.

Спускаясь с сыном по лестнице, Ванесса радовалась, что у них с Джонни неплохое настроение. Хорошо, если оно сохранится до конца вечера. Сегодня в их жизни знаменательное событие, они оба именно так оценивают предстоящую выставку. Они пережили страшную трагедию, и теперь пришло время расстаться с прошлым – с картинами Джима.