Посмотрев на Ника, Патрик едва слышно добавил:

— Не заводись. Трудности и существуют для того, чтобы их преодолевать. Я позвоню тебе завтра утром.

— До свидания, Патрик, — громко сказала Кейт и вылезла из машины.

Взяв сына за руку, она направилась к отелю и даже не обернулась, когда «ролс-ройс», мягко урча, тронулся с места.

— Мама, зачем мы приехали сюда? — спросил удивленный малыш.

— Ну… — Кейт замялась, однако довольно быстро нашлась: — Я подумала, что сегодня мы могли бы пообедать в ресторане. Давай зайдем и посмотрим, что они предлагают.

Совершив небольшое турне по ресторану и покинув его под предлогом, что места, на которых она хотела бы сидеть, заняты, Кейт вернулась с сыном в вестибюль. На всякий случай она посмотрела через стеклянные двери на улицу. Кроме двух такси, других машин перед отелем не было.

— Когда мы вернемся домой, я приготовлю тебе холодный молочный коктейль. Будешь? — заискивающе спросила Кейт сына, и тот молча кивнул. — Вот и хорошо.

Они вышли из отеля и пошли по тенистой пальмовой аллее, где не было ни души, кроме какого-то подростка, катающегося на роликовых коньках. Пройдя мимо теннисных кортов и бассейнов, Кейт с сыном вышли на улицу.

Только сейчас она почувствовала последствия страшного напряжения: во рту стоял металлический привкус жгучего страха, по спине холодными струйками стекал пот. За прошедшие семь лет Кейт не раз рисовала в воображении встречу с Патриком, но только не такую, какой та оказалась в действительности.

Он, конечно, решил, что Ник его сын, но это его проблема, а не моя, размышляла Кейт. Если он хорошо подумает, то поймет, что у меня не было причин лгать ему. И тогда мы с Ником снова заживем спокойно.

— Что с тобой? — спросил мальчик, удивив мать не детской интуицией.

Усилием воли отбросив страхи, жалость к себе и подавив разъедающую душу тоску, Кейт мягко ответила: