— Мы поговорим об этом вечером, — заявил Патрик.

— Ну ладно, нам пора. — Кейт встала, стараясь держаться спокойно. Она не хотела, чтобы Ник заметил ее нервозность.

Когда они уже сидели в машине, Патрик спросил:

— Вас отвезти в кемпинг?

— Да, пожалуйста. Как ты узнал, где мы остановились?

— Заплатил мальчишке, чтобы он проследил за вами, — без тени смущения признался Патрик.

Значит, тот парнишка на роликовых коньках, который всю дорогу крутился около нас, был шпионом Патрика. Очень умно. И, главное, типично для него.

Несмотря на оживленное движение, Патрик вел автомобиль умело и, казалось, играючи. Он вообще делал все хорошо: блестяще танцевал, был прекрасным спортсменом и таким фантастическим любовником, что Кейт до сих пор отчетливо помнила каждую минуту их близости. Хорошо, что я уже переболела слепой подростковой любовью, зло подумала она, а то бы сейчас мне пришлось нелегко.

Когда Патрик подъехал к кемпингу, она, стараясь держаться так, будто делает одолжение, бросила:

— Увидимся завтра вечером.

— Хорошо, я заеду за тобой в семь. Мы поужинаем где-нибудь. Да, — заметил он как бы между прочим, — не рассчитывай, что завтра тебе удастся удрать в Новую Зеландию. Теперь я знаю твой адрес.

Кейт сухо кивнула, уже жалея, что дала согласие на встречу. Ничего не поделаешь, она должна раз и навсегда избавиться от этой проблемы, как бы мучительно это ни было. Она выдержит. Сейчас она чувствовала себя гораздо более сильной, чем семь лет назад.

— Скажи спасибо мистеру Садерленду, Ник.

Когда Патрик, посигналив на прощание, уехал, мальчик с надеждой спросил:

— Можно мне пойти с тобой завтра вечером?

— Нет, милый. — И, увидев расстроенное лицо сына, Кейт предложила: — Давай-ка сходим на пляж перед ужином, у нас есть немного времени.