А потом, покончив со всеми делами в компании, следует побыстрее вернуться в Брукфилд, чтобы исправить собственную ошибку: нельзя было уезжать, не повидавшись с дочерью.

И наконец, останется узнать, как его отъезд повлиял на решение Райнон. Кейну придется так или иначе понять ее — не простить! — и попытаться наладить отношения с хозяйкой дома.

Ведь она мать его ребенка.

— У всех детей должна быть, собака, правда, Кейн?

— Но не у всех она есть.

— Ага, но ведь должна быть.

Кейн терпеливо улыбнулся.

— Ты так просто не сдашься, да?

Лиззи пожала плечами.

— Мама говорит у меня есть амбициз... абми-ци...

— Амбициозность?

Девочка заулыбалась.

— Да, именно. Я никак не могу запомнить слово, очень длинное. Мама говорит, что я унаследовала это качество от папы. А качество неплохое, да?

— Точно. Помогает добиться того, чего хочешь.

— А я хочу собаку и пони.

— И тебе кажется, что ты их получишь, если начнешь приставать к маме. Такой у тебя план?

— Да. — Лиззи наморщила нос. — Если это не очень дорого. Мы ведь люди не богатые.

Кейн улыбнулся. Ему все нравилось в дочери. Как только Райнон могла так долго скрывать от него столь замечательную дочку? У нее не было права лишать его возможности видеть первые шаги девочки, слышать ее первые слова, первый смех — всего того, что уже никогда не повторится.

— А твой папа не купил тебе пони и собаку?

— Имеешь в виду Стивена? — Лиззи помрачнела. — Он хотел, чтобы я пошла в закрытый пансион, и говорил, что мы не можем поэтому заводить животных. Но мама не хотела отправлять меня в пансион. Мне только вдвоем с мамочкой хорошо. Если у меня появятся собака и пони, то все станет просто идеально.