— Еще что-нибудь нужно заодно выбросить? — обернулся к ней Кейн.

— Нет, — отозвалась Райнон. — Но спасибо, что предложил.

— А когда мы будем есть? — неожиданно поинтересовалась Лиззи, усевшись за стол. — Я умираю с голода.

— Ты всегда голодная, — улыбнулась Райнон. Рядом с дочерью она чувствовала себя в безопасности.

— Кейн тоже хочет кушать. Да, Кейн? — лукаво добавила дочь.

Он улыбнулся своей белозубой улыбкой, давая Райнон понять, что заметил, как она украдкой бросала на него взгляды все это время. Он как будто праздновал победу.

Райнон раздраженно поморщилась и отвернулась.

— Уверена, нашему гостю не очень хочется быть в нашей компании двадцать четыре часа в сутки.

— Ну не знаю, — быстро ответил сам Кейн. — Полагаю, нам еще многое надо наверстать, разве не так?

Райнон стиснула зубы. Будь он проклят! Зачем говорить загадками? И что должна думать дочь?

— Но у тебя наверняка масса дел. Звонки, встречи с сотрудниками и все такое.

Что угодно, что дало бы ей время побыть наедине с дочкой. Вдали от назойливого присутствия Кейна.

— Нет, я целиком и полностью в вашем распоряжении.

Боже, как же Райнон ненавидела его сейчас!

— Обед еще не готов, да и предстоит распаковать много вещей.

— Я приготовлю.

— Ты? — Райнон в недоумении уставилась на Кейна.

— Разбить несколько яиц я сумею.

— В этом нет необходимости. — Райнон не собиралась каждый вечер собираться втроем за обеденным столом. Неужели Кейн рассчитывает на это? Что они будут играть в счастливую семью, пока он будет жить здесь? Перебьется!

— Лиззи могла бы помочь мне, пока ты будешь заниматься своими делами. И, — Кейн улыбнулся дочери, — мы же не дадим Лиззи умереть с голода, правда?