Ну вот, яснее и быть не может. Райнон не исполнилось и девятнадцати, когда она забеременела. Она нуждалась в чьей-нибудь поддержке. Куда идти? Как воспитывать ребенка? Ей нужен был кто-то, с кем она могла бы посоветоваться в минуты слабости и сомнений. Если бы Кейн действительно хотел быть рядом, он не исчез бы из ее жизни. И она ненавидела его за то, что его не было с ней, когда она так в нем нуждалась.

Кейн снова замолчал. Не удержавшись, Райнон взглянула на него. Было видно, что он обдумывает ее слова.

Без всякой на то причины Райнон ощутила, как в горле застрял комок. Десять лет назад Кейн ранил ее гордость и, возможно, разбил романтические представления восемнадцатилетней девушки о своих первых «серьезных» отношениях. А они были серьезными, потому что Кейн был первым мужчиной, с которым Райнон легла в постель. Он очень нравился ей, но по-настоящему она его еще не любила. И поэтому достаточно спокойно отнеслась к их расставанию. Однако когда он отказался взять на себя ответственность за их ребенка, она испытала боль и разочарование. Кейн оказался вовсе не тем хорошим парнем, каковым она его считала. И значит, она была полной дурой, когда связалась с ним. Именно тогда она и почувствовала, что ее сердце разбито.

Но Райнон терзалась недолго, она быстро обратила боль в ненависть.

— Но ты легко перенес разрыв наших отношений. Просто взял и ушел.

— Мы не так долго встречались.

— Знаю.

— Но это был бурный роман.

Райнон пришлось сглотнуть. В горле неожиданно пересохло.

— Да, я помню.

Они прошли первый пролет лестницы, когда Кейн преградил Райнон дорогу. Их взгляды схлестнулись.