— Говоришь, нам следует ладить ради дочери? — медленно произнесла Райнон.
— Да.
— И как мы этого добьемся?
— Мы же раньше нравились друг другу. Наши чувства были настолько сильны, что на свет появилась Лиззи.
Райнон покраснела и отвернулась, чтобы разлить кофе по чашкам.
— Это было давно. Мы сами еще были детьми.
— Верно. Но теперь мы взрослые и должны думать в первую очередь об интересах Лиззи.
У Райнон задрожали руки.
— Не знаю, сможем ли мы теперь стать друзьями. Нам не хватило на это времени раньше, а теперь уже слишком поздно.
— Не думаю, что мы с тобой не способны найти общий язык. Ведь мы оба любим Лиззи и одинаково хотим ей счастья.
— Это ты хорошо сказал. На том и согласимся.
Кейн повернулся, наблюдая, как Райнон разливает молоко по чашкам с кофе. Она облизнула губы, как делала всякий раз, когда нервничала, затем повернулась к нему и с улыбкой протянула чашку.
— Держи!
— Мне кажется, мы с тобой договорились об очень важных вещах. Пусть сегодняшний день станет началом нового этапа в наших отношениях.
Возникла долгая пауза.
— Возможно.
Их руки соприкоснулись, когда Райнон передавала Кейну чашку. Прикосновение было мимолетным, но словно электрический ток пробежал по телу мужчины. С минуту он молча смотрел на свой кофе, потом поглядел на Райнон.
Та отошла к двери, оглянулась и на выдохе произнесла:
— Раз уж ты зажег огонь, тогда, может, посмотрим все вместе телевизор перед тем, как Лиззи пойдет спать?
Это будет их первый совместный вечер, и оба понимали это. Кейн согласно кивнул.
Он сам все это затеял, разве не так?