Райнон осветила ящик, потом откашлялась и поинтересовалась:

— Зачем ты приехал, Кейн? Чем раньше я узнаю, тем скорее ты сможешь уехать.

— Я же сказал: нам нужно поговорить. Смерть Мэтти все изменила.

— Нам не о чем говорить. — Однако предательский холодок пробежал по спине женщины. И все же пусть думает, что у них нет ничего общего. Он опоздал на целых десять лет!

— Нам нужно поговорить о Брукфилде.

Что?

— С какой стати? — Райнон достала еще свечей. — Брукфилд тебя не касается. Мэтти оставил его мне.

— Он завещал тебе дом. Но земля принадлежит мне. А значит, нам необходимо поговорить.

Что значит — земля принадлежит ему? Дом и земля передавались одному наследнику от поколения к поколению! И Райнон ни секунды не сомневалась в том, что ей достался весь Брукфилд. Она намеревалась не только жить в этом доме, но и строить на этой земле будущее, как свое, так и Лиззи.

Ее взгляд устремился вверх. Лиззи! Райнон не могла позволить, чтобы Кейн находился под одной крышей с Лиззи!

Кейн проследил за ее взглядом.

— Спит?

Черт его дери! Райнон не желала обсуждать с Кейном свою дочь. Она решила проигнорировать вопрос.

— А что означает твоя фраза, что ты владеешь землей?

Мужчина пожал плечами, капли дождя блестели у него на пальто.

— А что тут непонятного? Я — хозяин имения. Мэтти год назад продал мне землю.

— Но почему? — Райнон не могла скрыть удивления. — Мэтти любил Брукфилд; он ни за что не разделил бы его вот так.

— При нормальных обстоятельствах ему бы и не пришлось этого делать, — продолжая говорить, Кейн принялся зажигать свечи. — Но Мэтти не смог содержать земли. У него возникли финансовые проблемы. Он старался, но здоровье не позволило. В долги влезать ему не хотелось, вот поэтому я и выкупил его долю в компании «Микротех», а также землю, пообещав, что я никогда не продам ее отдельно от дома.