Заметив, как побелело лицо консула, Клос ни на шутку испугался: сердечный приступ Гранделя не входил в его планы. Поэтому Клос постарался смягчить жестокость своих слов.

– Прошу вас, господин консул, успокойтесь. Это только шутка. Вернемся к более важному делу. Я догадываюсь, кто может быть английским агентом. Правда, я еще не располагаю достоверными фактами, но это дело ближайших дней.

– Прошу вас, господин Клос, немедленно сказать, кто это – Петерс или Витте? А может быть, советник Бейтз? – с волнением спросил Грандель, еще на что-то надеясь.

– Деятельность английского агента продолжалась еще две недели после того, как советник Бейтз попал в госпиталь.

– Значит, кто-то из этих двоих?

– А кого бы вы назвали, господин консул? – ответил Клос вопросом на вопрос.

Для выбора мифического агента у Клоса оставались только двое: Петерс и фрау фон Тильден. Компрометация консула Гранделя, который мог иметь солидную поддержку в Берлине и лично у министра иностранных дел рейха Риббентропа, не достигла бы цели. Им не мог быть и Витте, поскольку Клос не сомневался, что тот является настоящим английским агентом.

Вначале Клос решил, что наиболее подходящая кандидатура Петерс – на одного гитлеровца было бы меньше. Однако нельзя было не принимать во внимание удивительную бездарность Петерса, который, работая в консульстве, не сумел напасть на след английского агента. А кто-то присланный на его место, возможно, будет выполнять свои обязанности более умело и усердно, а это небезопасно.

Итак, остается секретарша консула фрау фон Тильден.

– Прошу вас, господин Клос, говорите же, – в голосе Гранделя чувствовалось нетерпение.

– Хорошо, – вздохнул Клос. – Английским агентом, по всей вероятности, является ваша секретарша, господин консул.

– Вы с ума сошли! – усмехнулся Грандель. – Отдаете ли вы себе отчет в том, что, подозревая фрау фон Тильден, вы тем самым компрометируете и меня как консула? Разве вам, господин Клос, неизвестно, что вот уже полтора года после смерти моей жены я и фрау фон Тильден…