А когда она, уверенная в себе, не подозревая опасности, пошла с ним в беседку консульского сада, удушил ее. Я же, – медленно продолжал Клос, – после того как Витте одолжил мне деньги, был убежден, что именно он тот человек, которого необходимо оградить от подозрений. Если бы я раньше знал, – заключил Клос, – что князь Мжаванадзе является шефом здешней разведывательной сети англичан, то…

– И если бы ты из кафе Росе возвратился в номер своей гостиницы, а не в консульство… – вставил шеф, посмотрев на часы. – Сейчас ты поедешь к князю Мжаванадзе. На всякий случай я отвезу тебя на своей машине.

– К князю? В такой поздний час? – удивился Клос.

– Князь ждет тебя, – ответил шеф.

Автомашина остановилась перед виллой в псевдовосточном стиле, которая показалась Клосу знакомой. Освещенные окна на верхнем этаже говорили о том, что хозяин виллы еще не спи!.

– Я заеду за тобой примерно через час, у меня есть еще некоторые дела, – сказал шеф. – Раньше не выходи, жди моего приезда.

– А консул? – спросил Клос. – Я должен его успокоить, чтобы совесть у него была чиста перед фюрером.

– Успеешь это сделать завтра.

– Завтра я хотел заняться советником Витте.

– Об этом не беспокойся. Витте я займусь сам! – решительно сказал шеф. – Он убил Росе, – добавил он, как бы объясняя этим свое решение.

Двери виллы открыл Пауль.

– Князь вас ожидает, – сказал он, как будто ничего не произошло. Голова его была перевязана, и сквозь бинты проступало красное пятно.

Мжаванадзе стоял в дверях своего кабинета в накинутом на плечи цветном халате, из которого выглядывала белоснежная рубашка. Он молча пропустил Клоса вперед, жестом указав на глубокое кресло под большим невключенным торшером. Князь тщательно закрыл за собой двери, налил два бокала из стоящей на столе бутылки и только тогда сел в кресло напротив Клоса.