Волосы у нее сильно отросли за последние шесть лет и теперь доставали почти до талии. Придется их скоро подрезать. В ее возрасте длинные волосы немного неуместны. Правда, в свои тридцать один она выглядела совсем юной. Она это знала. Лицо у нее, может, и простоватое, но без единой морщинки на лбу и возле глаз. Друзья уже перестали убеждать ее, что после рождения одного-двух детей морщины не замедлят появиться. Замужество и дети стали запретными темами в разговорах с ней, о них тактично умалчивали, поскольку ни то, ни другое даже не маячило на горизонте.

Без пяти шесть она начала подумывать, не стоит ли встретить его у главного входа. В пять минут седьмого решила, что не стоит, а в десять минут, когда Кэтрин начала уже сомневаться, появится ли он вообще, она подняла голову и увидела его четкий силуэт прямо перед собой, в дверном проеме офиса.

Он был таким, каким она его запомнила. Даже пиджак был перекинут через плечо – точно так же, как много лет назад, когда он зашагал прочь от нее из Риджентс-парка.

От потрясения она приоткрыла рот и приподнялась в кресле, чувствуя, что вот-вот упадет в обморок. Казалось, что потолок в комнате опустился, а стены сошлись, и от недостатка воздуха голова у нее пошла кругом. Чтобы не упасть, ей пришлось с силой упереться ладонями в столешницу.

– Ты! – Ни на какое другое приветствие она оказалась неспособна. Если он и был потрясен не меньше ее, то быстро оправился и двинулся в ее сторону той же уверенной, грациозной поступью, которую она так хорошо запомнила.

– Кэтрин Льюис, – без улыбки произнес он. Взгляд его остался холодным и отчужденным.

– Я понятия не имела, что ты отец Клэр, – обрела она наконец способность говорить, хотя и была не в силах сказать то, что собиралась.

– Я тоже, – ледяным тоном отозвался он, – ни на секунду не мог себе представить, что та мисс Льюис, о которой не умолкая рассказывает моя дочь, не кто иной, как ты. – Он помолчал и с неприязнью обвел ее взглядом с головы до ног. – Какой ужасный сюрприз для нас обоих.