— Правда? Можно? Дик, он разрешает! А можно, я пару кругов нарежу вокруг ранчо? Здесь все ровно, не волнуйтесь, мистер, а вожу я хорошо.

— Я знаю. Можно.

Девчонка метнулась к внедорожнику, а Донован беспечно поинтересовался:

— У тебя ведь не слишком большое ранчо, верно?

— Верно. Всего каких-то сто акров земли… Да не бойся ты, она действительно хорошо водит. Я сам ее учил.

— Тогда ладно. Слушай, она и в самом деле дочка того здоровенного… афроамериканца?

— Она приемыш. Родители — нелегальные иммигранты из Мексики. Отца застрелили при задержании, мать умерла от туберкулеза. Места здесь дикие… Короче, Том и Мэри девочку забрали, она была тогда совсем маленькая. Потом Мэри укусила змея, она тоже умерла, и Том остался с Джои один. Когда я приехал, Джои было восемь.

— Ясно. Значит, тут ты и спрятался…

Глаза Дика потемнели, густые брови сошлись на переносице.

— Донован, я уволился, ясно? Вышел в отставку. Долгов перед родной конторой не имею, жить могу где захочу.

— Ясно, ясно, не шуми. Конечно, в каком-то смысле здесь очень красиво… наверное, закаты хороши.

— Тьфу ты! Чего приехал?

— Давай зайдем в дом, я тебя умоляю! Такое ощущение, что кобура уже приварилась к ребрам…

В доме было прохладно, чисто и пусто. Узкая кровать в углу, небольшой стол, два стула, вдоль одной из стен верстак, заваленный инструментами. Допотопного вида радиоприемник под окном, вместо антенны — ржавая проволока, тянущаяся куда-то под крышу. Окна наглухо закрыты самодельными ставнями. В углу — большой холодильник. Донован к нему и кинулся, достал бутылку воды и с наслаждением припал к горлышку. Дик Хантер сел возле стола и терпеливо уставился на бывшего коллегу. Напившийся и повеселевший Донован уселся на второй стул и ласково посмотрел на Дика.

— Значит, тебе здесь нравится?

— Ну?

— И ни один другой штат тебя не привлек своими достопримечательностями и красотами?