Лили Роуз вздохнула и решительно отложила большую тетрадь, в которую два часа назад собиралась записать расходы и доходы своего маленького магазинчика. Посмотрелась в зеркало — и тут же мысленно выругала себя: нормальная женщина должна смотреть на свое собственное лицо, а не высматривать в зеркале, не стоит ли кто-нибудь у нее за спиной. Старые привычки, проклятые старые привычки, в борьбе с которыми она провела эти семь лет. Даже в ресторане она по-прежнему садится спиной к глухой стене, чтобы был полный обзор дверей и большей части зала. Кларк в последний раз изволил выразить недоумение, почему это милая Лили все время смотрит ему за плечо.

Лили сморщилась, словно от кислого, хотя мысли о Кларке должны были по идее вызывать совершенно другие ассоциации. Потому что Кларк — это… Кстати о Кларке.

Кларк был ее последней попыткой жить, как все нормальные люди. Бойфренд — если мужчину за сорок можно так называть женщине под сорок.

О, если бы Джуди была рядом! Лили ни на секунду не сомневалась, что Джуди изошла бы ядом при первой же встрече с Кларком. Начать с того, что полностью его звали Кларк Гейбл. Да-да, ни больше ни меньше. Разумеется, он был ни при чем — просто его маменька, драгоценнейшая и несравненнейшая Моди Ферроу, в свое время вышла за местного почтмейстера Питера Гейбла по очень большой любви. Питер свою белокурую и — будем откровенны — весьма недалекую женушку обожал, пылинки с нее сдувал, работать не позволил, и потому юная тогда Моди сидела дома и запоем смотрела кино по телевизору. Постепенно в ее белокурой головке сложился вполне отчетливый образ Мужчины Ее Мечты. Это не были ни Пол Ньюман, ни Хэмфри Богарт, ни Берт Ланкастер — один слишком красив, другой слишком порочен, третий слишком типичен. Моди выбрала лопоухого и насмешливого Брета Батлера из «Унесенных ветром». Фатоватые усики и глаза с поволокой манили и обещали несбыточное блаженство, в результате чего произошло страшное: Моди почти возненавидела своего простодушного мужа и быстренько убедила себя в том, что он загубил ее жизнь.