— Завтра у тебя заседание правления. А я должна вернуться домой пораньше, иначе завтра просплю.

На несколько секунд в автомобиле воцарилась тишина. Керри поняла, что никогда не любила его сильнее, чем в этот момент, когда Ферн, проявив максимум деликатности, не стал настаивать. Он мягко взял ее ладонь и поднес к губам.

О, Керри любила его! Безумно любила. Мысль о том, что они больше не увидятся, была настоящей пыткой.

Они поговорили немного, пока ехали к ее дому. Девушка лихорадочно перебирала варианты, как продлить вечер, но ничего не придумала. Они приехали слишком быстро.

Ферн выключил мотор. Фонари уже горели, но он остановил автомобиль в сравнительно темном месте. Керри уже собиралась выйти, когда его рука накрыла ее ладонь. Она поняла без слов, что Ферн отчаянно хочет поцеловать ее, может быть, даже сильнее, чем в ресторане.

Ферн подался вперед, его руки обвились вокруг ее хрупких плеч. Керри знала, что рождена именно для его объятий, для его сильных рук и нежных губ. Она потянулась к нему.

— Керри, — выдохнул Ферн, а затем его рот нашел ее губы, и это было невыразимо прекрасно.

Керри обнимала его, ненавидя автомобильный руль, который не дает им ближе прильнуть друг к другу. Но блаженная радость, все равно переполняла ее до краев.

Потом Ферн стал целовать ее веки, виски… Керри чувствовала его разгоряченное тело своими руками. Открыв глаза, она поняла, что ее ладони проникли под пиджак Ферна, и отпрянула, но в этот же момент Ферн снова приник к ее губам, а его рука осторожно легла на ее полную грудь. То, что происходило, было так неожиданно и так… приятно, что Керри поняла, почему люди начинают «творить глупости», как говорит мать. Она задохнулась от смущения и замерла, больше не отвечая на поцелуи и ласки.

— Я что-то сделал не так? — с тревогой спросил Ферн, заметив состояние Керри. — Что-то неправильно?