Энди добавил пару линий к рисунку. Облако. Он не винил Лору за то, что она ушла. Теперь, когда у него было столько времени на размышления, он у самого себя обнаружил массу недостатков. Сколько он мог ей сказать, но не сказал! И, что еще хуже, сколько лишнего было сказано! Порой Энди винил себя в смерти Лоры. Если бы можно было начать сначала, он бы все сделал по-другому. Но самое страшное, что он понял за этот год, — она больше не вернется. И все его сожаления напрасны.

Энди посмотрел на рисунок. Получился набросок детского пляжа около порта Оторити. Он добавил несколько штрихов. Лора очень любила бывать там и смотреть на лодки. Энди не вспоминал об этом месте до сегодняшнего дня. Он попытался нарисовать Лору, но резко бросил ручку на стол. Она мертва, и он должен смириться с этим.

Мэри Шеппард примеряла колечко-оберег, стоя около уличного лотка. Такое же носила одна ее знакомая в приюте для женщин, подвергшихся насилию в семье, куда Мэри попала после госпиталя. Сначала носила в память о том, кто надругался над ней, а потом кольцо стало для этой женщины символом одиночества. Таинственная символика вещей всегда вызывала у Мэри какое-то странное чувство, которому она не находила объяснения.

Впрочем, она многого не могла объяснить, особенно того, что касалось ее самой. Уже целый год она была Мэри Шеппард. Придя в себя в госпитале Святого Иосифа в Коннектикуте с тяжелой травмой головы, следами от веревки на руках и ногах, она не помнила о том, что произошло. Ничего не помнила о своей прежней жизни. У нее не было обручального кольца, но на безымянном пальце левой руки остался след, как будто она его долго носила и совсем недавно сняла. Но если она не помнила даже своего имени, что уж тут говорить о таких мелочах.