Лора отвернулась от окна, медленно прошла через комнату к чемодану и достала кокетливую ночную фланелевую рубашечку, специально купленную для этой поездки. Все говорили, что дни будут теплыми, а ночи — еще прохладными. Она сняла футболку, расстегнула лифчик… И снова подумала о Беннете. Как его руки ласкали ее грудь? Действительно ли целых восемь лет она засыпала каждую ночь, чувствуя рядом его сильное тело? Крепки ли были его объятия в моменты страсти? Перебирала ли она его волосы, пока они лежали рядышком в темноте?

Все это она должна была знать. Лора расстегнула и сняла джинсы, стараясь отогнать подобные мысли. Глупо, это последнее, о чем она должна думать сейчас. Ведь ее интерес к интимным отношениям с этим мужчиной, был он ее мужем или нет, сейчас не самое главное. Главное — это благополучие ее дочери. У нее есть дочь… Сколько ей придется привыкать к этой мысли? И все же больно думать о Саманте, маленькой девочке, живущей без матери. Может, не думать вообще? Но это оказалось еще сложнее.

Тогда почему же ты здесь, а не дома, с мужем и ребенком?

— Потому что, — сказала она вслух, как будто кому-то отвечая, — я боюсь, что, увидев ее, вспомню все. И это навалится на меня сразу, и приключится какой-нибудь нервный срыв прямо там, перед ней. А, кроме того, мы решили подождать, что скажет психолог. Вот почему, добавила она про себя.

Лора быстренько натянула ночную рубашку и откинула простыни на кровати. «Все это может подождать до завтра, — сказала она себе. — Не так это долго — не пятнадцать месяцев. А я хотя бы привыкну к дому перед тем, как она увидит меня. А я — ее». Лора забралась в постель и посмотрела на часы. 10.45.

Прошло пятнадцать месяцев. И вот через девять часов Мэри Шеппард исчезнет навсегда, а Лора Беннет начнет свой путь домой.