А главное, что Калерию никогда в голову не придет проверить достоверность информации — да и как можно проверить “черный нал”, по которому нет ни одной бумажки? Эдгар был чужаком. Он сел в свое кресло еще до прихода Калерия и, как ни странно, не слетел с него с переменой власти. И ведь воровал как следует, по мелочи не пачкался. Под чьей “крышей” сидел хозяйственник было неведомо. А вдруг ему придет в голову влиять на ректорские решения по своим каналам, в обход первого проректора, и Александр Антонович останется без поддержки? Страх — великая сила… Проректор закончил считать деньги. Одну стопку он сложил назад в коробку, в сейф, другую сунул в свой “кейс”. Набрал телефонный номер.

— Добрый день, мне Костика, пожалуйста. Костя, мы получили добро, вы можете действовать без сомнений. Всего доброго, — едва Александр Антонович положил трубку, как раздался звонок.

— Да, слушаю. Кто? — неожиданно лицо проректора приобрело плаксивое выражение, глаза испуганно забегали. — Да, я слушаю вас. Прямо сейчас? Через полчаса? Вторая скамейка справа от входа в парк Горького? Хорошо, я буду, — он бросил трубку на рычаг с таким видом, будто держал в руке змею или лягушку. Проректор отер выступивший на лбу пот, переодел обувь и поспешно покинул свой кабинет.

Вернувшись на кафедру, влюбленный Митя обнаружил, что дверь открыта. Внутри густой сизой завесой плавал табачный дым, на журнальном столике возле окна стояла початая бутылка водки, стаканы, рюмки, пепельница, полная окурков, лежал разломанный и раскрошенный батон. Митя в растерянности замер посреди кафедры. “Неужели электрики? Взяли ключ на вахте и устроили здесь пьянку, — тут же мелькнула в голове первая правдоподобная мысль. — Ну, я им сейчас за все вломлю, говнюкам!” Он уже настроился на “крутой” разговор и представил себе испуганных пьяных мужиков, торопливо убирающих со стола стаканы и рюмки, сметающих крошки в мусорную корзину — вы же чуть зав.кафедрой своей поганой лестницей не угробили! Пока Митя готовился излить свой гнев на несчастных электриков, в дверном проеме возник почти двухметрового роста бородатый мужчина в кожаной куртке и прохрипел басом: — Вам кого, молодой человек?