Алек привез с собой трех коней, в том числе и своего любимца – гнедого по кличке Соверен, норовистое и резвое животное, которому требовалась хорошая пробежка перед началом охоты.

Когда взошло солнце, Алек выехал один. Днем он облачится в подходящий для охоты костюм – кепи и красный сюртук; сейчас на нем была надета белая рубашка, коричневые панталоны и высокие сапоги. Утренний холод проникал сквозь одежду, капельки влаги, висящей в воздухе, искрились на угольно-черных волосах, когда он скакал по лесу.

Конь нервничал больше обычного, и Алек, усмехнувшись, отпустил повод.

– Хорошо, мальчик, сейчас я немного погоняю тебя. – Он ударил каблуками по бокам животного, и они помчались по лесу на головокружительной скорости.

Чистый, свежий воздух обжигал легкие, наполняя Алека чувством пьянящего веселья. В эти минуты он ощущал всю полноту жизни: можно было ни о чем не думать, дать волю чувствам, силе мускулов и радости движения. Они перелетели через одну изгородь, на бешеной скорости преодолели следующую; казалось, будто они рождены для полета. Быстрые копыта коня взрыли землю – новый прыжок, и еще одна изгородь позади. Но тут прямо перед собой Алек увидел неожиданно возникшие очертания другого забора. Отказываться от прыжка было слишком поздно, но для его выполнения не хватало скорости. Через мгновение раздался треск – копыта коня ударились о верхнюю перекладину забора.

Помахивая холщовой сумкой и внимательно присматриваясь к земле. Мира неторопливо шла по лесу. Утренние часы она посвящала сбору трав и корешков для приготовления бальзамов и порошков. На ней было простенькое старое платье, бледно-голубой цвет которого после многих стирок стал каким-то неопределенно-серым. Подол едва прикрывал колени, открывая ее ноги куда больше, чем обычно позволяют себе благовоспитанные леди; но здесь никто не мог увидеть ее в этом диковинном наряде. Зато ходить в нем было гораздо легче, чем в длинных юбках, всегда путающихся и обвивающих ноги.