Она жадно читала книги из имевшейся в особняке прекрасной библиотеки. В ее распорядок дня обязательно входили ароматические ванны и время, отведенное на тщательный выбор нарядов.
Саквиль требовал, чтобы она одевалась шикарно, предоставляя ей лишь выбор фасона и тканей. Мира не следовала моде; тогда были приняты пастельные тона – бледно-лиловый, серый, светло-желтый, розовый. Вместо этого она выбирала яркие, насыщенные цвета, которые ей нравились и шли – ярко-красные, переливчато-синие, изумрудные, фиолетовые и даже черные бархатные платья оттеняли ее темные глаза и неповторимые черты. Частенько она в одиночестве гуляла или каталась верхом и лишь изредка сопровождала Саквиля в поездках в деревню или смешила его рассказами о своих приключениях во Франции.
Завтракала, обедала и ужинала она у себя в комнате в башенке, столь прелестно и изящно обставленной, что Мире иногда казалось, будто она живет среди облаков. Последние два года она была счастлива, звание любовницы Саквиля не оскорбляло ее гордость. До недавнего времени…
«Я стала слишком обидчивой, – подумала Мира. – Наверное, я не могу быть долго счастлива на одном месте».
Ей всегда хотелось постоянства. Жизнь была полна вечных перемен и переездов; ей никогда не удавалось где-нибудь осесть. Но вот настал период стабильности, самый продолжительный в ее жизни. Ей нравилось находиться в ставшем ей знакомым окружении, среди знакомых людей.
Было какое-то спокойствие и в постоянстве привычек, уверенности в том, где она будет есть и спать, надежном покровительстве лорда. Конечно, она не была совершенно счастлива – Мира не могла не чувствовать приходившего иногда одиночества. И сегодня, после брошенных Алеком Фолкнером презрительных слов, она почувствовала, что ее покой нарушен. Но разве не всегда за покой и безопасность приходится платить? Стоит ли презрение одного высокомерного аристократа защиты, которую давало положение любовницы Саквиля?
«Что я такого сделала! – в замешательстве спрашивала она себя. – За что Фолкнер так ненавидит меня?» В горьком недоумении Мира спустилась в маленькую музыкальную гостиную, которая оказалась пуста.