– С удовольствием, милорд.., как только леди Элесмер отпустит мою руку.

Среди собравшихся раздался смех. Клара тут же выпустила руку Миры из своей. Ее притворная улыбка исчезла в тот момент, когда она поняла, что ей грозит опасность выглядеть нарушительницей спокойствия.

Не в силах больше сдерживаться, Алек встал.

– Господи, Уильям! – зашипел он на ухо Саквилю. – Прекрати это немедленно. Неужели ты совсем не считаешься с ее чувствами? Она же не вещь, чтобы выставлять ее подобным образом!

Саквиль обратил к нему оскорбленный взгляд голубых глаз.

– Ты мне указываешь, как я должен обращаться со своей любовницей? Если тебя так волнует, что она чувствует, то сядь, пока не сделал хуже.

Алек медленно опустился в кресло, стараясь держать себя в руках. В давящей тишине гостиной слышался только шорох платья Миры, когда она шла к роялю. Она двигалась грациозно, выпрямив спину. Ее стройная фигура притягивала к себе все взгляды. На ней было бархатное платье, с благородной простотой обрисовывающее фигуру: пышные рукава с разрезами в елизаветинском стиле, ряд крохотных пуговок, на которые спереди застегивался корсаж; совершенную форму груди и шею оттенял классически строгий черный бархат. Темные волосы были собраны лентой и волнами ниспадали на спину. Она выглядела очень юной и трогательно-беззащитной, совсем иначе, чем присутствующие ожидали от любовницы Саквиля.

Глаза Алека восхищенно блестели, когда Мира села за инструмент. Оглядев комнату, уставившихся на нее женщин, которые шептались и хихикали, прикрывшись веерами, она улыбнулась с легким презрением.

«Мира имеет право быть презрительной», – размышлял Алек; циничная улыбка искривила его губы. Большинство современных женщин имеют очень низкие моральные устои.

Они не представляют себе жизни без измен и не имеют никакого понятия о скромности и преданности. Если называть Миру шлюхой, то другие заслуживают того же.

«Ты ищешь ей оправдания?» – спросил его внутренний голос, и он стиснул зубы в негодовании на самого себя.