Блэр положила руку себе на затылок и принялась массировать затекшую шею под густой копной волос.

– О, Джек, – прошептала она, – как ты можешь просить меня об этом после того, что случилось, после всего, что мне пришлось пережить?

Уоррел вздохнул и потянулся в карман за трубкой. «Все тот же жест», – отстраненно подумала Блэр, наблюдая, как он примял пальцем табак и поднес спичку. Секунду спустя в воздухе появилась полупрозрачная струйка ароматного дыма.

Уоррел вместе со своей неизменной трубкой был любимой мишенью шуток Блэр и Джоша. Джош! Прошло уже три года с тех пор, как ее муж – спокойный, добрый человек – был зверски убит на задании.

Блэр прикрыла глаза. Нет, она этого не вынесет! Джек – ее старый друг, но он должен уйти.

– Извини, – смущенно промолвил Уоррел, отступая назад. – Курить в твоем присутствии – непростительная грубость с моей стороны.

– Джек, прошу тебя, – начала Блэр, – пожалуйста…

– Нет, Блэр, я не могу, – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Не сейчас. Выслушай меня, и если после этого ты решишь, что я должен уйти, я уйду. – Его глаза умоляли, но голос звучал решительно и сурово. – Договорились?

Блэр отвела взгляд и снова прикусила нижнюю губу. «Не соглашайся, – твердил ей внутренний голос. – Ты пожалеешь об этом, Блэр Браунинг, как пить дать пожалеешь».

– Блэр?

Глаза ее вызывающе сверкнули, но огонек тут же потух.

– Ну хорошо, – буркнула она, понимая, что иначе от него все равно не избавиться.

Она прошла мимо него к дивану яркой расцветки, стоявшему в углу комнаты, и жестом пригласила его присесть. Уоррел подчинился с нескрываемым облегчением. В комнате повисло тягостное молчание.

Уоррел задумчиво вертел в руках трубку, потом сунул ее в карман пиджака. Блэр чувствовала, что ее терпению приходит конец. Наконец Уоррел поднял голову, твердо посмотрел ей в глаза и произнес: