Синтия вздохнула.

– Ну хорошо, пускай будет компаньон. Но насчет практики я все поняла правильно?

Подруги сидели на плоской крыше флигеля, превращенной в солярий. По периметру солярий был огорожен чисто символическими перилами из каната, протянутого между легкими столбиками на круглых подставках. До земли было добрых тридцать футов. При одной мысли об этом у Бет начинала кружиться голова.

Она старалась не отводить взгляд от подруги, но ее отвлек смех, донесшийся со стороны теннисного корта, где за живой изгородью играли в теннис четыре представителя семейства Хэйуорд. Завтра – день рождения Синтии, и отпраздновать это событие собрался весь клан. Бет всегда восхищалась преданностью Хэйуордов семье и друг другу – восхищалась и завидовала. То, что Бет собиралась сделать, она расценивала как шанс создать такую же семью для себя и сохранить ее.

– Синтия, я знаю, что делаю. – Между прочим, я подошла к своему исследованию очень серьезно и многому научилась.

Синтия закатила глаза.

– Да уж, исследование! Ты небось брала интервью у проституток и содержательниц публичных домов.

– Мадам Рено не считает себя содержательницей публичного дома. Она управляет престижным закрытым пансионом для молодых девушек. Скорее это нечто вроде элитного брачного агентства. Большинство ее воспитанниц выходят замуж именно за тех мужчин, с которыми мадам Рено их познакомила. Это блестящие светские дамы. От меня они отличаются тем, что, во-первых, они очень красивы, а во-вторых, очень хорошо знают, как доставить мужчине наслаждение в постели.

– И они поделились с тобой всеми своими секретами?

Бет всмотрелась в лицо подруги. Кроме беспокойства во взгляде Синтии сквозило любопытство. Бет наклонилась поближе и понизила голос:

– Если не всеми, то многими. Например, ты знаешь, что, если намотать на член мужчины ожерелье из жемчуга, можно добиться невероятных результатов?