Но это что! В соседней части ракетная установка исчезла, мистическим образом. Вечером была, а утром, глядь, - уже нет! Может, и не было вовсе. Может, это мираж был, обман зрения.

А он, ну, стащил гранатомет или там пару автоматов, ну, продал, разве это масштаб?

Вот и переживал прапорщик, знал, что способен на большее, но не дают ему дороги полковники да генералы всякие, затирают, губят талант!

Услышав о Кащеевых сокровищах, Александр окончательно потерял покой. Красть в армии было не то чтобы очень опасно, но все же осторожность надо было соблюдать, не наглеть.

А тут?! Лежит, понимаете ли, куча золота в музее: приходи, бери, никто слова не скажет, хоть все заграбастай! Правда, для этого безгрешным надо быть, а то превратишься во что-нибудь. При этой мысли Воеводин поежился. Или врут насчет превращений, да нет, сам вчера видел!

Александр начал припоминать свои грехи. Пил? А кто не пьет?! Воровал? А кто не ворует?! Да и грех не воровать, когда само в руки просится! Жену бил по пьяни? Так пусть, дура, под руку не лезет! Начальству задницу лизал! А кто не лижет? И т.д. и т.п.

Размышлял прапорщик таким образом целый час, и неожиданно его осенило: да ведь он же безгрешный! Праведник! Подавленный осознанием собственной святости, Александр на некоторое время застыл словно изваяние. Как он раньше об этом не догадывался? Из-за скромности, наверное! Немного опомнившись, прапорщик покосился в зеркало: не видать ли нимба над головой? Нет, не видать, но, может быть, их и не бывает вовсе? Сказки, религиозный дурман! Тут вдруг его подбросила с кровати неожиданная мысль: надо срочно бежать в музей, пока не опередили другие туристы! Они-то все сволочи, конечно, но сопрут золотишко, потом ищи-свищи. Его, родимое, и оборотень может в зубах уволочь!

Лихорадочно одевшись (на умывание не было времени), Воеводин выскочил на улицу. Теперь узнать дорогу - и бегом туда, бегом! Однако это оказалось не так-то просто. Услышав слово "музей", прохожие шарахались от прапорщика как от зачумленного, некоторые крестились.