— Видишь, солнышко, мы уже почти долетели. Здорово, правда?

Он посмотрел на меня:

— Мама, это снег?

— Нет, малыш, — сказал Майк, — это камни.

Белые пласты горной породы, составляющей основу здешних островов, солнце заставляло сиять почти металлическим блеском. Покрытые серо-зелеными зарослями оливковых деревьев скалы спускались к самой воде и исчезали в морской голубизне. Вода была настолько прозрачной, что даже сверху было видно, как в зависимости от глубины меняется ее окраска — от бледно-бирюзовой до темно-синей.

На общем белом фоне я уже могла различить серые крыши домиков, стены которых были окрашены в голубой, желтый, розовый и красный цвета. А вот маленькая церквушка с куполом, похожим на блюдце. Забор вокруг нее уходил под воду, часовня с острым шпилем притулилась у самой кромки воды. Внизу рыбацкие лодки, яхты, крупные суда — вот она, жизнь возле моря!

Самолет начал опускаться, и я потеряла из виду город и его многочисленные домики. Под кабиной пилота замелькали взлетная полоса, фигуры людей, тракторы, бульдозеры, джипы и грузовики — среди этой суеты наш самолет показался таким маленьким и беззащитным. Но мои опасения не подтвердились. Мы приземлились так же тихо и мягко, как птица залетает в гнездо. Через минуту, поблескивая своим металлическим оперением, самолет стоял в аэропорту.

Майк помог Ники и мне спуститься по трапу, и к нам подошел мужчина в белой форме. Он поклонился и сказал что-то по-гречески. Майк ответил ему и обратился ко мне:

— Это Петрос — шофер Василиса. Он отвезет вас на виллу «Мармара». Через полчаса вы будете на месте.

— А вы? Вы не поедете с нами?

— Я бы хотел, но боюсь, что мне не следует этого делать. Василис попросил меня только забрать вас и Ники из аэропорта. Эта была моя часть работы, и я ее выполнил. — Он ухмыльнулся. — Как я уже говорил, я один из миллионов.