Забыв об Обманном Замке, Гану наблюдал за бунтом, пожирающим и без того самый бедный квартал Малаза. Обманный Замок располагался на скале, примерно в восьмидесяти саженях над городом, а смотровая площадка Гану, путь на которую лежал по вырубленной в мягкой породе скалы лестнице, поднималась еще на шесть. Мышиный Квартал – беспорядочное скопление ютящихся друг к другу лачуг, разделенных мутной рекой, текущей к бухте, – находился на другом конце города. Вообще говоря, о происходящих там событиях можно было только догадываться, ведь их скрывало не только расстояние, но и все увеличивающиеся столбы черного дыма.

Был поддень, но из-за гари и копоти воздух был тяжел и темен.

Бряцая оружием, на стену забрался солдат. На руках его были боевые перчатки, ножны длинного меча задевали каменный пол.

– Доволен, что родился благородным, парень? – спросил он, окидывая серыми глазами горящий квартал.

Мальчик взглянул на своего собеседника. Ему не составило никакого труда определить принадлежность того к одной из отборных частей личной гвардии императора. Темно-серый плащ воина был скреплен на плече серебряным значком, на котором угадывался каменный мост, объятый рубиновым пламенем. Итак, перед ним стоял Разрушитель Мостов.

Встреча не была неожиданной, ведь в последнее время через Обманный Замок проходило множество воинов высокого ранга и прочих власть предержащих. Теперь, когда столицей стала Унта, Малаз все еще оставался важным стратегическим портом, а с началом Корельских войн его значение возросло еще больше

– Это правда? – набравшись смелости, заговорил Гану.

– Что правда?

– Дассем Ультор, Первый Меч империи... Мы слышали, перед тем, как покинуть столицу. Он мертв. Это правда? Дассем умер?

Воин слегка задумался, однако не отвел взгляда от Мышиного квартала.

– Такова война, – сказал он тихо, как будто обращаясь к самому себе.