Паран кивнул и стал подниматься.

Дверь наверху была приоткрыта. Он постучал и вошел. Адъюнкт сидела на скамье в дальнем конце комнаты, спиной к широкому окну. Ставни были открыты, через них в комнату проникал свет закатного солнца. Она одевалась. Паран смутился.

– Я не из скромниц, – сказала адъюнкт. – Входите и закройте дверь.

Паран подчинился. Он огляделся по сторонам. Стены закрывали выцветшие гобелены. Плитки пола были застелены шкурами. Мебель, а ее здесь было мало, была старой, некрасивой, в стиле Напан.

Адъюнкт встала, чтобы надеть кольчугу. Ее волосы заблестели в солнечных лучах,

– Вы выглядите усталым, лейтенант. Садитесь. Он нашел стул и опустился на него с облегчением.

– Расследование зашло в тупик, адъюнкт. Те, кто остался в Джерроме, вряд ли расскажут что-нибудь.

Она застегнула последние пряжки.

– Если только я не пошлю некроманта.

Oн усмехнулся.

– Россказни голубей тоже можно послушать.

Она удивленно подняла брови.

– Простите, адъюнкт. Похоже, смерть везде сопровождают... птицы.

– И если мы посмотрим в глаза мертвых солдат, то мало что увидим. Голуби, говорите вы? Он кивнул.

– Интересно, – она умолкла.

Он некоторое время смотрел на нее.

– Я был приманкой, адъюнкт?

– Нет.

– А появление Весельчака?

– Удачное совпадение.

Лейтенант тоже умолк и прикрыл глаза – у него закружилась голова. Парам и не подозревал, насколько устал. Он с трудом понял, что женщина обращается к нему. Он выпрямился, встряхнувшись.

Адъюнкт стояла перед ним.

– Сон позже, не сейчас, лейтенант. Я расскажу вам о вашем будущем. И было бы кстати, если бы вы слушали внимательно. Вы выполнили задание, как было приказано. Вы показали себя поистине... неутомимым. Ваша служба примерна. Вы возвращаетесь в офицерский корпус Унты. Вам будет дано время для завершения обучения. Как и в Итко Кане, ничего необычного не должно происходить, вы меня понимаете?