– Всего лишь догадка.

– А разве то, что творится в Мышином Квартале, не доказательство?

– Быть может.

– Вы слишком рассудительны, – сказал солдат, – Сумрак говорит – это ваша главная слабость.

– Это забота Сумрак и, может быть, императора, но не моя.

Его собеседник пробормотал:

– А может быть и наша общая забота, пока не стало слишком поздно.

Командир промолчал и медленно повернулся к собеседнику.

Тот пожал плечами:

– Всего лишь предчувствие. Вы ведь знаете, что она взяла себе новое имя. Лейсин.

– Лейсин?

– Напанское словечко, а значит оно...

– Я знаю, что оно значит.

– Надеюсь, императору это тоже известно.

– Это значит «хозяйка трона», – сказал Гану.

Оба воина обернулись к нему.

Еще один порыв ветра, и стенания демона вновь наполнили воздух. Каждый почувствовал на себе холод крепостных стен.

– Мой учитель – напанец, – пояснил Гану. Позади раздался еще один голос, женский, холодный и повелительный:

– Капитан!

Оба воина обернулись, но без излишней спешки. Офицер сказал своему товарищу:

– Новой роте нужны подкрепления. Пошли Дуджека и его крыло, и еще несколько саперов, которые могли бы сдержать огонь. Очень не хотелось бы, чтобы весь город сгорел.

Солдат кивнул и промаршировал мимо женщины, не удостоив ее и взглядом.

Она стояла у входа в квадратную башню в сопровождении двоих телохранителей. Темно-синяя кожа выдавала в ней напанку, одета она была в серый плащ, ее мышиного цвета волосы были подстрижены по-военному коротко, черты лица – тонкие и довольно-таки неприметные. Однако ее телохранители наводили страх на Гану. Они расположились по обе стороны от своей госпожи – высокие, в черных одеждах, руки закрыты рукавами, а лица – капюшонами. Гану никогда раньше не видел Когтей, но инстинктивно чувствовал, что эти двое – приверженцы именно этой веры. Это значит, что женщина...

Капитан сказал: